Доклад по результатам мониторинга судебных актов

↓ Скачать документ

Доклад по судебным актам

Доклад по результатам мониторинга судебных актов по делам, одной из сторон в которых явились правозащитники, активисты (Абдирова А.Д., Климонова О.П. — 00 «Қадір-қасиет», г. Астана, 2015)

Чтобы открыть документ в удобном формате, пройдите по ссылке: Doklad sudebn acti

Источник: ИС Параграф WWW http:///online.zakon.kz

Публикация настоящего доклада стала возможной благодаря поддержке Королевства Нидерландов
Содержание доклада не в каждом случае может совпадать с точкой зрения 00 «Қадір-қасиет», Королевства Нидерландов
Доклад по результатам мониторинга судебных актов по делам, одной из сторон в которых явились правозащитники, активисты. Абдирова А.Д., Климонова О.П. — 00 «Қадір-қасиет», г. Астана, 2015 Г. — С.43.
Доклад предназначен для всех лиц и организаций, заинтересованных в улучшении ситуации с соблюдением прав и свобод правозащитников, активистов, включая право на справедливое разбирательство дела независимым, беспристрастным и компетентным судом.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение
1. Гражданские дела
2. Уголовные дела
3. Административные дела
4. Выводы и рекомендации
5. Приложение
1. Перечень судебных актов, подлежавших анализу
Приложение 2. Таблицы
Приложение 3. Графики

ВВЕДЕНИЕ

По мнению авторов, что активисты Казахстана встревожены ростом числа гражданских, уголовных и административных дел против правозащитников, активистов.
В 2013 г. впервые в Казахстане создана Коалиция по вопросам безопасности и защите правозащитников (далее — Коалиция), куда вошли известные правозащитники, журналисты, активисты религиозных объединений, адвокаты, общественные деятели. 22-23 августа 2015 г. прошла четвертая платформа по вопросам безопасности и защиты правозащитников.
Цель мониторинга состояла в анализе судебных актов в отношении правозащитников, активистов на национальном уровне. Это первая попытка в Казахстане. По сути, эта работа была продолжением мониторинга «Доступ правозащитников, активистов к эффективным средствам правовой защиты на национальном уровне» (2015 г.).
Часть судебных актов собрана участниками Коалиции, принявшими участие в судебных заседаниях по делам, одной из сторон в которых явились правозащитники и активисты. Необходимо отметить, что достаточно хорошим ресурсом представился сайт Верховного Суда Республики Казахстан http://sud.gov.kz/rus, которым воспользовались авторы доклада.
Предметом мониторинга явилось 98 судебных актов по гражданским, уголовным и административным делам. Заседания, в которых вынесены подлежавшие исследованию судебные акты, проводились в 16-ти городах и 1 селе: Актау, Актобе, Алматы, Астана, Балхаш, Жезказган, Караганда, Кокшетау, Костанай, Павлодар, Петропавловск, Семей, Талдыкорган, Темиртау, село Аксукент Сайрамского района Южно-Казахстанской области, Уральск, Шымкент.
Методология основывалась на анализе законодательства, оценки соответствия его минимальным стандартам прав человека, собранных судебных актов на предмет применения международных договоров в области прав человека, аргументов сторон в процессах, достаточности мотивирования принятых судами решений. При этом источниками данных явились судебные акты, справочник по судебным делам судебных органов республики, обзор судебной практики Верховного суда Республики Казахстан, доклады Специальных докладчиков ООН, казахстанских неправительственных и международных организаций.
Следует отметить, что настоящий доклад не претендует на полное изучение ситуации с соблюдением права на справедливое судебное разбирательство по делам, одной из сторон в которых явились правозащитники, не содержит оценок того, сколькими судами приняты несправедливые решения или в стольких решениях не учтены такие-то аргументы сторон. Авторы не предпринимали попыток давать оценку судебным актам.
Проведенный анализ позволил сформулировать следующие основные выводы: представители правозащитного сообщества Казахстана нередко ограничиваются в праве на справедливое судебное разбирательства, механизм защиты прав и свобод в вышестоящих инстанциях неэффективен.
Выражаем признательность всем, кто принял участие в исследовании: наблюдателям в судебных заседаниях Алиме Абдировой, Галыму Агелеуову, Габиту Айтенову, Махамбету Абжан, Ларисе Бояр, Максу Бокаеву, Александру Данчеву, Нине Еркаевой, Индире Какимовой, Ольге Климоновой, Ринату Кибраеву, Игорю Колову, Павлу Кочеткову, Нуржану Наурызбаеву, Адилю Сейтказиеву, Елене Семеновой, Андрею Цуканову.
Заранее благодарим каждого за вклад, который будет внесен в развитие безопасности и защиты правозащитников и соблюдения права на справедливое судебное разбирательство независимым, беспристрастным и компетентным судом.

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ

В ходе исследования изучено 98 судебных актов по 67 делам: 68 — по 47-ми гражданским делам, 25 — по 17-ти уголовным делам, 5 — по 3-м административным делам.

ГРАЖДАНСКИЕ ДЕЛА

Из 68 судебных актов1 по 47 гражданским делам 38 вынесено судами первой инстанции, 19 — в апелляции, 7 — в кассации, 4 — в надзоре.
Результаты изученных судебных актов, вынесенных по 38 гражданским делам судами первой инстанции, показывают:
• истцами выступили: граждане — 17, гражданские активисты — 8, государственные органы — 5, юридические лица — 4, депутаты — 2, адвокаты — 1, журналисты — 1.
• ответчиками — собственники СМИ — 27, журналисты — 15, гражданские активисты — 1.
4 исковых заявления прокуратуры, отдела внутренней политики, налогового комитета судами первой инстанции полностью удовлетворены, в одном случае — отказано.
• Исковые требования полностью удовлетворены — в 5 случаях,
• Оставлены без удовлетворения — 16,
• Частично удовлетворены — 11,
• Заключено мировое соглашение — 1,
• Исковое заявление отозвано — 3,
• Вынесено заочное решение — 1,
• Заявление оставлено без рассмотрения — 1.
Отмененных вышестоящими судебными инстанциями судебных актов — 0, оставленных без изменения — 30, из них: 20 — в апелляции, 6 — в кассации, 4 — в надзоре, изменено — 4, из них: 3 в апелляции, 1 в кассации, 0 в надзоре.

Дела о возмещении морального вреда

Из 38 изученных дел первой инстанции 16 дел по возмещению морального вреда, из них 14 дел — против СМИ. Три дела о закрытии СМИ инициированы прокуратурой и управлением внутренней политики2, заявления — удовлетворены.
Истца оценивали причиненный вред в пределах от 500 тыс. тенге (дело Байсариной и ИП Джетенова, газеты «Вечеряя Караганда», например) до 200 млн. тенге (Насыров против «Рифма»). Наибольшая взысканная сумма согласно решению суда, основанному на «соразмерности и справедливости», составила 45 млн. тенге в деле против Байдалиновой и ОО «Медиа-Консалтинг» (20 млн. и 25 млн. тенге).
В трех случаях суды сослались в мотивировочной части решений на «внутренние убеждения»3.
Решений, которыми удовлетворены требования гражданских активистов о возмещении вреда и компенсации4, нет. Напротив, суды вынесли решения в пользу истцов — представителей госорганов и депутатов5. По искам ГУ «Управление здравоохранения Западно-Казахстанской области» и «Казахстанский институт метрологии Комитета технического регулирования и метрологии Министерства индустрии и новых технологий РК» к СМИ и журналистам не были удовлетворены (г. Уральск «Журналистская инициатива» и г. Караганда «Наше дело»).
__________________
1 Гражданских дел — 47 и 68 судебных актов (из них: в 1 инстанции — 38, в апелляции — 19, в кассации — 7, в надзоре — 4).
• 2013 г. — 5 судебных актов: 2 в первой инстанции, 2 в апелляции, 1 в кассации,
• 2014 г. — 36 судебных актов: 22 в первой инстанции, 7 в апелляции, 4 в кассации, 3 в надзоре,
• 2015 г. — 27 судебных актов: 14 в первой инстанции, 10 в апелляции, 2 в кассации, 1 в надзоре.
2 «Правдивая газета», «Республика», «Adambol».
3 Например, в деле гражданских активистов о возмещении морального вреда Торегожиной, Молчанова, журнала «ADAMBOL».
4 Торегожина, Семенова, Молчанов.
5 Например, в делах: Тельгарин против ТОО «Издательство «Время», журналистки Московки, Сатбаев против ТОО «Журналистская инициатива», адвоката Куспан, журналиста Умарова.

Из 7 жалоб в кассационную инстанцию в 3-х заявители выступили против действий государственных органов.
Из 19-ти исков о возмещении морального вреда 3 были отозваны, истцы отказались от своих требований (Блащенко против «Вечерней газеты»; Уакпаева, Тулепов против «Нашей газеты»; «АО «Алюминий Казахстан» против «Издательство «Время»). Рассмотрены 16 исковых заявлений о возмещении морального вреда, 5 — о защите чести, достоинства, деловой репутации.
Из нижеприведенной таблицы видно, что всегда применяются ГК и ГПК (21 дело — 100%), чуть реже — нормативное постановление Верховного Суда РК «О применении в судебной практике законодательства о защите чести, достоинства и деловой репутации физических и юридических лиц» (13 дел — 61,9%), Закон РК «О СМИ» (11 дел — 52,4%), еще меньше Конституция РК (5 дел — 23,8%) и нормативное постановление Верховного Суда РК «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» (4 дела — 19%).

Из 38 изученных дел первой инстанции 16 дел — о возмещении морального вреда, из них 14 исков против СМИ.

Из 98 изученных судебных актов в мотивировочной части решений имеются ссылки на Основной закон в 18 актах (20 раз), на ст. 16 ГПК РК («внутренние убеждения») — в 4-х, на международные документы — в 3 случаях6 (см. приложение — Таблица № 3).
_______________
6 В Решении по иску КГУ «Управление внутренней политики г. Алматы» по прекращению выпуска журнала «Адамбол» — ссылки на главу 7 устава ООН, Соглашение между правительствами государств-членов Шанхайской организации сотрудничества о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности, резолюция Генеральной Ассамблеи ООН «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности»;
в Постановлении апелляционной судебной коллегии по иску КГУ «Управление внутренней политики г. Алматы» к журналу «Адамбол» — на главу 7 Устава ООН;
в Решении по иску Семеновой о признании недействительным решение Павлодарского городского маслихата — на Международный пакт о гражданских и политических правах.

Дела Нины Еркаевой (г. Караганда), Елены Семеновой (г. Павлодар), о свободе мирных собраний, запрете дискриминации

В начале 2015 г. в двух городах Казахстана — в Караганде и Павлодаре, с разницей в пять дней правозащитницы попытались защитить свои права на свободу мирных собраний в суде. В обоих случаях интересы правозащитниц в судах представляла СР. Ковлягина. Первым 17.02.2015 г. рассмотрен иск Н.Ф. Еркаевой. Исковые требования были обращены к акимату г. Павлодар и состояли из двух требований: признать незаконным запрет акимата на проведение пикета под названием «Реализация права на свободу совести и религии, как важнейший компонент построения правового государства» и отменить это решение. Первые две судебные инстанции приняли решение не в пользу истицы.
В первом исковом заявлении Еркаевой приводятся такие доводы:
— решение городского маслихата и отдела внутренней политики не соответствуют требованиям Конституции и международному праву;
— согласно Закону «О местном государственном управлении и самоуправлении в РК» акиматы должны оказывать содействие гражданам в реализации конституционных прав;
— ст. 7 Закона «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, пикетов, шествий, мирных собраний и демонстраций в РК» предусматривает основания для запрета митингов и собраний. «Оснований, указанных в обжалуемом постановлении акимата вышеуказанная норма закона не содержит»;
— ст. 2, 3, 4, 5 Закона «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, пикетов, шествий, мирных собраний и демонстраций в РК» применяются без дополнительных нормативно-правовых актов. Граждане сами могут выбирать место и время для мирных собраний;
— «Литейщик» — это заброшенный стадион, стоит на окраине города, весь в сугробах, без условий для проведения мероприятия.
Доводы представителя акимата:
— решение маслихата «О дополнительном регламентировании порядка проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций» вынесено в соответствии со ст. 10 Закона «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, пикетов, шествий, мирных собраний и демонстраций в РК». Оно было зарегистрировано в органах юстиции, имеет положительное заключение, «не нарушает установленные законодательством права, свободы и интересы граждан и не противоречит действующему законодательству РК»;
— согласно ст. 3, 7 Закона «О местном государственном управлении и самоуправлении в РК» был опубликован в официальной печати;
— стадион «Литейщик» в случае выдачи разрешения будет приведен в соответствие.
Доводы представителя третьего лица, городского маслихата:
— решение маслихата «О дополнительном регламентировании порядка проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций» принято на очередной сессии третьего созыва 13.07.2007 г.;
— для негосударственных мероприятий выбрана площадь стадиона «Литейщик».
Мотивировочная часть судебного решения включает:
— ссылку на п. 3 и п. 26 Нормативного постановления ВС РК «О некоторых вопросах применения судами норм главы 27 ГПК РК». Пункт 3 — заявитель может обжаловать свои права, если полагает, что нарушены его субъективные права, свободы и законные интересы. Пункт 26 (суд поясняет) означает, что обжалуемое решение принято в соответствии с нормативно-правовыми актами… и не нарушает права, свободы и законные интересы заявителя. При этом суд не вправе оценивать целесообразность принятого решения. Таковым является постановление акимата г. Караганда «О дополнительном регламентировании порядка проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций»;
— ст. 10 Закона «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, пикетов, шествий, мирных собраний и демонстраций в РК» позволяет местному исполнительному органу регламентировать порядок проведения мирных собраний;
— копия архивной справки решения гормаслихата «О дополнительном регламентировании порядка проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций» указывает на стадион «Литейщик»;
— решение маслихата — это НПА, заключение юстиции тому подтверждение. Документ прошел мониторинг НПА, не утратил силу.
Апелляционная инстанция Карагандинского облсуда указала заявительнице на ряд существенных ошибок: в иске Еркаева обжаловала запрет на проведение пикета местного исполнительного органа (акимата), а в суде оспаривала законность решения местного исполнительного представительного органа (маслихата). Суд указывает, что «доводы жалобы о незаконности решения местного представительного органа не относятся к существу заявленных требований».
Елена Семенова в иске в Павлодарский горсуд (решение от 12.02.2015 г.) выдвинула требования: отменить запрет на проведение митинга и признать действия отдела внутренней политики, выдавшей запрет, незаконным.
Но уже в суде Семенова изменила свои требования. Просила признать бездействием акимата и акима решение на её заявление от 15.12.2014 г., а также признать незаконным запрет на проведение митинга «Независимость РК у истоков прав человека», который она получила за подписью руководителя отдела внутренней политики города. Представитель Семеновой отказалась оспаривать законность запрета на проведение митинга.
Доводы Семеновой:
— ст. 4 Закона «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, пикетов, шествий, мирных собраний и демонстраций в РК» называет конкретный орган, который рассматривает заявление и сообщает о принятом решении;
— Закон «О местном государственном управлении и самоуправлении» разъясняет, что акты акимата (органа коллегиального) принимаются в форме постановлений, подписываются акимом.
Доводы представителя акимата:
— решение об отказе в митинге на площади перед областным маслихатом соответствует Конституции РК и Закону «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, пикетов, шествий, мирных собраний и демонстраций в РК»;
— отказ дан в интересах обеспечения общественного порядка, охраны, здоровья и других прав граждан;
— акимат города принял решение об отказе Семеновой через свой уполномоченный орган. Ответ дали в пятидневный срок.
Доводы представителя ГУ «Отдел внутренней политики»:
— ГУ «Отдел внутренней политики г. Павлодара» — это уполномоченный орган согласно положению.
Доводы представителя маслихата:
— решение маслихата «О дополнительном регламентировании порядка проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций» — это нормативно-правовой акт, зарегистрированный в юстиции.
Суд сослался на ст. 32 Конституции, которая позволяет ограничение законом свобод мирных собраний в интересах национальной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и др. Учитывались также:
— Нормативное постановление ВС РК «О некоторых вопросах применения судами норм главы 27 ГПК» п. 7, который называет «бездействием» оставление заявлений граждан без рассмотрения полностью или частично. На заявление Семеновой «было вынесено постановление акимата и руководителем ГУ «Отдел внутренней политики г. Павлодар» Ахметовой был дан ответ»;
— опросный лист к проекту постановления акимата города «об отказе в выдаче разрешения на проведение митинга», подписанный членами горакимата;
— ст. 278 ч. 1 ГПК, ст. 4 Закона (название не указано), пп. 4 ст. 1 Закона «О местном государственном управлении и самоуправлении», пп. 5 ст. 1 Закона «О порядке рассмотрения обращений физических и юридических лиц», пп. 4, 5 Закона «Об административных процедурах».
В результате судья Б.А.К. пришла к мнению, что права заявительницы не были нарушены, поэтому оснований удовлетворять её просьбу не имеется.
Спустя почти три месяца Семенова подаёт в суд заявление, требуя признать не действительным решение Павлодарского гормаслихата «О дополнительном регламентировании порядка проведения митингов». По мнению правозащитницы, решение депутатов нарушает требования Конституции, Международного пакта о гражданских и политических правах и носит дискриминационный характер по отношению к рядовым павлодарцам, которых отправляют на окраину города для выражения своего мнения.
В суд ответчик, представитель акимата не явился.
Суд установил: действительно Центральная площадь города предназначена только для мероприятий с участием высшего руководства государства, области и города.
Негосударственные мероприятия, имеющие общественно-политический характер, направляются к спортивному комплексу «Автомобилист». Остальные парки и скверы г. Павлодар — для культурно-развлекательных мероприятий.
Однако, доводы истицы и её ссылки на Конституцию и Международный пакт несостоятельны. Ст. 10 Закона (название не указано) разрешает маслихатам дополнительно регламентировать порядок проведения митингов и т.п.
Судья горсуда Н.С.Ш. в мотивировочной части прямо указал: «решение гормаслихата от 23.10.2005 г. № 88/18 принято в соответствии с Конституцией РК, Законом и нормами «Международного пакта о гражданских и политических правах».
Из определения Павлодарского горсуда от 30.04.2015 г.: Елена Семенова оспорила решение гормаслихата, призвав его к ответу, требуя у суда защиты от дискриминации и «не подлежащим применению решение маслихата». Но уже в ходе судебного заседания активистка подписала заявление об оставлении дела без рассмотрения. Все причастные к этому процессу согласились.
Вывод: как ни удивительно, но у правозащитников больше доводов в защиту права на свободу мирных собраний, нежели у государственных органов (см. Приложение. Таблица 4). Последние опираются на нормативно-правовые акты городских и районных маслихатов, ссылаясь на национальные законы. Апеллируя при этом доводами прикладного характера (мониторинг НПА, публикация в СМИ). Суд же не рассматривает доводы правозащитников в полном объеме. Наконец, нельзя не отметить, что чиновники (акимат, департамент юстиции) периодически не являются в суд для разбирательства по свободе мирных собраний.

Дело Арона Едигеева /Атабек/, свобода от пыток и иного жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания (о плохих условиях содержания и бездействии сотрудников УИС)

Постановлением кассационной судебной коллегии г. Астана от 10.03.2015 г. изменены решения предыдущих инстанций, частично удовлетворена жалоба Арона Атабека. Правда, это мало повлияло на суровые условия содержания его в павлодарском изоляторе.
Арон Едигеев (полное имя Атабек) подал жалобу на условия содержания и бездействие сотрудников уголовно-исполнительной системы МВД, выдвинув семь требований:
— провести расследование и признать действия КУИС жестокими, унижающими его человеческое достоинство;
— содержание в СИ-14 РГУ «Учреждения АП-162» признать незаконным;
— направить его в колонию Алматинской области, где проживал ранее;
— родственникам предоставлять информацию о его перемещениях;
— возвратить рукописи;
— направить на всестороннее медицинское обследование;
— разрешить допуск иных лиц, оказывающих помощь.
Первые инстанции отказали в удовлетворении требований, с тем, что жалоба не подлежит рассмотрению в гражданском суде. Ссылались на ст. 20 УИК: надзор за закрытыми учреждениями КУИС — в ведении Генпрокуратуры. Судьей М.Г.Ж. указано: «Из содержания жалобы и материалов дела не усматривается, что осужденный обращался в органы прокуратуры на неправомерные действия администрации исправительных учреждений».
Защитник Бахытжан Торегожина считала, что отказ в рассмотрении — это нарушение конституционных прав Атабека, его права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство.
В кассации прокурор Ахметова просила отменить судебные акты предыдущих инстанций в двух пунктах: это требование Атабека по возвращению своей интеллектуальной собственности и предоставлению родственникам информации о перемещениях осужденного.
Представитель КУИС пояснила, что жалобы Едигеева о пытках, жестоком и бесчеловечном обращении и унижении человеческого достоинства зарегистрированы в Книге учета информации и проходят проверку в ДУИС.
После таких заявлений коллегия под председательством Е.Ж.Б. посчитала, что оставшиеся пять требований жалобы рассмотрению в гражданском порядке не подлежат, выводы первых инстанций — правильные.
Почти через месяц в районный суд г. Астана была подана новая жалоба от самого Арона Едигеева, оставленная без движения из-за несоблюдения формы искового заявления. «Непонятно в порядке какого производства обращается заявитель, в порядке главы 14 ГПК как в исковом производстве, либо в порядке главы 27 ГПК, как обжалование действий государственного органа», — указывает судья А.С.С.
Истец должен был не только изложить требования (условия содержания и бездействие КУИС), но и привести доказательства с копиями. Сведений о бездействии сотрудников КУИС, невыполнение ими обязанностей по информированию родственников в жалобе Едигеева, нет. Как и то, когда, кем и какие конкретно рукописи изымались у осужденного. Работу над ошибками суд рекомендовал провести заключенному за неделю.

Дело петропавловской религиозной татаро-башкирской общины мусульман, свобода ассоциации (об отказе в государственной регистрации и прекращении деятельности)

Начиная с февраля 2013 г., до августа 2014 г. община вела судебные тяжбы с Департаментом юстиции, отделом по делам религии, налоговым комитетом, ликвидационной комиссией. Дела рассматривались и в гражданском суде, и в экономическом. Это единственный из представленных к изучению материал, который был рассмотрен надзорной коллегией Верховного Суда Республики Казахстан.
Религиозное объединение заявляло об отмене два приказа: № 674 о назначении проверки списка граждан-инициаторов, № 46 об отказе в гос. регистрации. Суд первой инстанции посчитал, что община не может защищать себя в суде, так как «ликвидирована с прекращением деятельности и отсутствием правопреемника».
Однако, следующая апелляционная инстанция (определение от 24.06.2013 г.) отменила определение специализированного межрайонного экономического суда. По мнению апелляционной коллегии, и это видно при сопоставлении дат, община успела обжаловать решение суда в срок. «Коллегия считает, что организация, выступающая стороной по делу, еще не ликвидирована и не прекращена её деятельность». Ссылка дается на п. 10 ст. 50 ГК РК: «ликвидация предприятия завершается только, после внесения её в Национальный реестр бизнес-идентификационных номеров».
12.09.2013 г. специализированный межрайонный экономический суд по требованию ГУ «Департамент Комитета по работе с несостоятельными должниками» решил оставить без рассмотрения требование об отмене вышеперечисленных приказов. Основание — все та же ст. 50 ГК (но пункт другой — п. 2): «С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению имуществом и делами юридического лица. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде». В итоге вернулись к тому, с чего начали.
29.05.2014 г. в Верховном Суде община пытается признать в том числе недействительными заключения религиоведческих экспертиз, проведенных Департаментом по делам религии, Научно-исследовательским и аналитическим центром по вопросам религии. Названы в суде и авторы экспертиз — Карменов, Бекбосынов и Муслимов. Надзорная коллегия признала все экспертизы недействительными. Однако, в возбуждении надзорного производства по пересмотру решения экономического суда о принудительной ликвидации отказано. Основание: ст. 384 ч. 2 ГПК РК «судебные акты, не обжалованные в кассационном порядке, проверке не подлежат».
Из мотивировочной части: община нарушила Закон РК «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» (ст. 24 п. 1), в течение года, не внеся изменения в учредительные документы, поэтому и не прошла перерегистрацию в органах юстиции.
«Доводы ходатайства об уважительной неявки Рязапова Р.Х. в суд первой инстанции ввиду болезни и как следствие непредставление доказательств в качестве обоснования своей позиции, были предметом неоднократного исследования местных судов и им дана надлежащая правовая оценка», — из постановления Верховного Суда РК.
Наконец, 30.07.2014 г. кассационная коллегия областного суда, заслушав докладчика кассационной инстанции судью И.Ю.П. и судью апелляционной инстанции К.И.А., оставляет без изменения кассационную жалобу татаро-башкирской общины. «… не имеется законных оснований считать нарушенным право на судебную защиту религиозного объединения», — пишет коллегия. Основание — ст. 50 ч. 2 ГК РК (право представления ликвидируемого юр. лица переходит к представителю ликвидационной комиссии). А ликвидационная комиссия заявленные требования в суде не поддерживает, «ввиду чего у суда не было оснований для рассмотрения заявления религиозного объединения по существу».

УГОЛОВНЫЕ ДЕЛА

Анализу подлежали 25 судебных актов7 по 17 уголовным делам, из которых 15 вынесены судами первой инстанции, 5 — апелляционной, 5 — кассационной.
Приговоров: оправдательных 48, обвинительных 89, отзыв жалобы — 1.10
Приговор отменен — в апелляции — 0, в кассации — 111; изменен: в апелляции — 112, в кассации — 113; оставлен без изменения: в апелляции — 414, в кассации — 215.
Анализ изученных судебных актов показал: все восемь обвинительных приговоров были вынесены только в отношении правозащитников и активистов: адвоката, религиозного деятеля, профсоюзного лидера, гражданских активистов.
Четыре оправдательных приговора вынесены в отношении журналистов и один в отношении гражданского активиста.
Из пяти жалоб в апелляционную инстанцию четыре оставлены без удовлетворения и одна — с частичным удовлетворением.
Две частные жалобы от Евгения Танкова и Мусагали Дуамбекова кассационная коллегия оставила без изменения. При этом по двум другим жалобам Зинаиды Мухортовой одна жалоба удовлетворена полностью и одна частично. Последняя — не являлась жалобой, был подан протест прокурором.

Анализ мотивировочных частей судебных актов показал, что количество свидетелей обвинения превалирует над свидетелями защиты (см. приложение. Таблица № 5). В деле Мухортовой костяк свидетельских показаний сосредоточился вокруг личности депутата парламента Нигматулина. Каждая следующая инстанция корректирует или снижает количество свидетелей обвинения (дело Мухортовой, Танкова). В деле Хобдабергеновой пятеро свидетелей защиты, мнения которых учтены судом, не допрошены.
Медицинская экспертиза — в трех инстанциях по делам правозащитников. Лингвистическая — даже если подтверждает оскорбление и клевету, в первой инстанции свободно трактуется судами, либо не проводится экспертиза и суд делает лингвистический анализ текстов (дело Гузеевой, Хобдабергеновой).
Другие доводы и ссылки, которые существенно влияют на решение суда, могут оказаться самыми неожиданными, как в деле Хобдабергеновой (положительная характеристика на правозащитницу из КУИС и групповое заявление заключенных).
________________
7 2012 г. — 4 судебных акта: по 1-му в 1 инстанции и апелляции, 2 — в кассации.
2013 г. — 5 судебных актов: 5 — в 1 инстанции.
2014 г. — 7 судебных актов: 3 — в 1 инстанции, 3 — в апелляции, 1 — в кассации.
2015 г. — 9 судебных актов: 6 — в 1 инстанции, 1 — в апелляции, 2 — в кассации.
8 В отношении Гузеевой, Живицкой, Сухорукова и Мирошниченко, Хобдабергеновой.
9 В отношении Дуамбекова (районный суд, апелляционная, кассационная инстанции), Сагимбаева, Ким, Танкова (три судебные инстанции).
10 В отношении Назаренко и Рыхленко.
11 В отношении Мухортовой от 13.09.2012 г.
12 В отношении Мухортовой от 16.10.2012 г.
13 В отношении Мухортовой от 25.12.2012 г.
14 В отношении Хобдабергеновой, Дуамбекова, Танкова от 7.10.2014 г., Танкова от 3.04.2014 г.
15 В отношении Дуамбекова от 19.02.2015 г., Танкова 18.11.2014 г.

Таблица 2. Сравнение дел о «Клевете» и «Оскорблению»

Участились случаи подачи судебных исков по схеме «правозащитник против правозащитника». В исследуемых материалах выделяем 6 таких дел, которые рассмотрены в республике с 2013 по 2015 гг.16 Большая часть дел связана с вопросом о возмещении морального вреда.
Согласно выборке, 25 судебных актов из представленных к анализу, в уголовном производстве. Наряду с известными именами Зинаиды Мухортовой, Евгения Танкова были рассмотрены дела актюбинского журналиста Игоря Ким /Ларра/, Миланы Гузеевой и Виталия Мирошниченко из газеты «Время», Оксаны Живицкой из «Балхашского рабочего», Екатерины Назаренко и Ольги Рыхленко из ТОО «Недвижимость СКО», дела из г. Астана — Таласа Сагимбаева, Мусагали Дуамбекова, религиозного деятеля Бахтжана Кашкумбаева, из г. Шымкент — Серика Айдосова и Райхан Хобдабергеновой.
В 11-ти делах правозащитники имели статус подсудимых17.
_____________________
16 Айдосов против Хобдабергеновой, Семенова против ТОО «Издательства Время», Молчанов против Ережепова и АО «КТК», Ерубаева против Fest, адвокат Бабишева против ТОО «Газета Мегаполис», Блащенко против ТОО «Вечерняя газета».
17 Дела по обвинению: Мухортовой, Дуамбекова, Танкова, Хобдабергеновой, Сагимбаева, Живицкой, Мирошниченко и Сухорукова, Гузеевой, Назаренко и Рыхленко, Кашкумбаева.

Дело Мусагали Дуамбекова, клевета

Мусагали Дуамбеков обвинен в совершении преступления, предусмотренного ст. 129 ч. 3 УК РК. Суд подробно расследовал связи подсудимого: он не журналист, а статьи размещены на сайте, благодаря знакомству с редактором. Также имел доверенность с правом выступать от имени одного из фигурантов дела. И пусть Дуамбеков утверждал, «что при написании статьи якобы руководствовался имевшими место документами», а «изложенные обстоятельства оценены им как действительная информация», но «никаких мер для проверки фактов перед написанием статьи автор не предпринял», — указывается в судебном акте.
Мотивом преступления послужили неприязненные отношения к частному обвинителю, ведь Дуамбеков работал за вознаграждение (?) на его оппонента.
При этом рассматривались не все сведения, указанные в статье Дуамбекова (уклонение от налогов, использование труда нелегальных рабочих частным обвинителем — остались за рамками уголовного дела). «Ст. 320 УПК РК ограничивает судопроизводство рамками жалобы частного обвинителя», — поясняет суд.
Ссылки на ст. 327 ч. 3 («Самоуправство по предварительному сговору»), 125 ч. 2 («Похищение человека»), 141-1 ч. 2 («Применение пыток в группе лиц»), 190 ч. 2 УК РК («Незаконное предпринимательство») — это преступления, в которых Дуамбеков обвинил частного обвинителя. Хотя знал, что на сей счет есть оправдательное решение суда, вступившее в силу и не отмененное. «Более того, ему было известно, что состоялось постановление о прекращении уголовного дела в отношении потерпевших. Наличие судебных актов в порядке гражданского судопроизводства не давало основания Дуамбекову М.С. излагать сведения о виновности потерпевших в совершении какого-либо преступного деяния».
Не принято судом заявление адвоката о том, что такой отказ может быть в любой момент отменен. «… суд оценивает критически. Поскольку имеющееся неотмененное постановление органа уголовного преследования в соответствии со ст. 37 ч. 1 п.п. 8 УПК РК является обстоятельством, исключающим производство по делу, и оно является обязательным для всех органов».
Далее: «Доводы стороны защиты о состоянии здоровья свидетеля Искакова Е.З., ставшего инвалидом по вине Мукашевых, суд признает не состоятельными, поскольку не усматривает причинно-следственной связи между хроническими заболеваниями свидетеля Искакова Е.З., формировавшимися на протяжении его жизни и конкретной ситуации, обусловленной наличием споров между семьями Мукашевых и Искаковых гражданско-правового характера».
Одним из решающих моментов для обвинительного приговора стало заявление Дуамбекова, который назвал слова «похищение, избиение, пытки, принуждение» фразеологическими оборотами речи. «Суд критически отнесся к доводам подсудимого…, поскольку по смыслу буквального толкования, эти слова передают смысловую нагрузку значения этих слов. А употребление слова «апогей» как раз-таки оценивается как оборот речи».
Заметим, что в тексте приговора не упоминается, назначалась ли по статье Дуамбекова экспертиза.
В итоге, Дуамбеков признал, что эти слова («похищение», «избиение», …), использованные им в качестве оборотов речи, не соответствуют действительности, «что косвенно подтверждает факт осознания подсудимым незаконности своих действий», — указывает судья Р.А.К.
Согласно утверждению суда, «подсудимый должен был понимать, что распространяет ложные порочащие сведения в отношении Мукашевых и неизбежность общественно опасных последствий и желал их наступления» (ст. 20 ч. 2 УК РК).
Апелляционная коллегия оставила приговор райсуда в силе. Довод защиты о том, что предоставлены сведения из акимата поселка Акмол о том, что кирпичный завод не введен в эксплуатацию парировался справкой о регистрации юрлица по указанному адресу.
На мнение стороны защиты о том, что суд не дал правовой оценки избиению и давлению на супругов Искаковых, ответ прежний: Дуамбеков публиковал непроверенную информацию, не взял интервью у Мукашевых, проигнорировал вступившее в силу судебное постановление.
Из постановления кассационной коллегии: «Доводы жалобы об отсутствии состава преступления со ссылкой на имеющуюся преюдицию, не состоятельны». Оснований для пересмотра дела коллегия не нашла.

Дело Зинаиды Мухортовой, заведомо ложный донос

«Ни одна государственная организация не желает сделать правовой анализ гражданским делам, а ссылается на уже заведомо незаконные судебные акты», — из обращения Зинаиды Мухортовой в Администрацию Президента и комитет партийного контроля НДП «Hyp Отан» (цитируется по материалам уголовного дела № 1-51/2012). В 2010 г. Мухортова «совершила заведомо ложный донос» о преступлении адвоката Роженцовой, Бектургановой, о совершении коррупционного преступления чиновника из юстиции Утебаевой. В тексте обращения она сравнила действия Верховного Суда, Генпрокуратуры с поведением экзотической птицы: «в один голос твердят одни и те же слова».
От прокуратуры г. Балхаш Мухортова потребовала возбудить уголовное дело в отношении работника юстиции (незаконная регистрация подвального помещения), получила отказ. Тогда написала жалобу в Генпрокуратуру и Бюро по правам человека (отказ).
Последовала жалоба в Генпрокуратуру на предмет выяснения, откуда у чиновника копия протокола общего собрания жителей дома… Отказано за отсутствием состава преступления.
Список адресатов широк: от Минюста до финпола. В итоге двухлетняя переписка заканчивается в июле 2012 г. ст. 351 ч. 2 УК РК против самой Зинаиды Мухортовой. «Факт совершения Мухортовой З.М. запрещенного уголовным законом деяния… нашел свое подтверждение в суде», — пишет в начале постановления судья К.М.Е. (стр. 3).
Донос имеет три составляющие: информация не соответствует действительности, сведения описывают общественно опасное деяние, относятся к конкретному лицу и преступлению. «Все обращения Мухортовой З.Ж. соответствуют вышеуказанным обязательным признакам заведомо ложного доноса» (судья К.М.Е. на протяжении всего постановления по-разному называет имя Мухортовой: то она З.М., то З.Ж., фактически осуждаются два разных человека).
По мнению самой Мухортовой, (данные из независимого экспертного заключения профессора Кюри Идрисова) разбирательство завершилось тем, что «спрашивали только о жизни, а в заключении указали данные гражданского дела, которое не имели права исследовать». Целью было лишение лицензии на право занятия адвокатской деятельностью. Считает, что её «решили наказать немножко», чтобы «не играла в мужские игры», а подвела её «самоуверенность».
В обвинительном приговоре от 5.08.2010 г. в отношении Мухортовой имеется ссылка на одну ст. 16 ч. 1 УК РК с расшифровкой: «Мухортова З.Ж. не подлежит уголовной ответственности как лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилась в состоянии невменяемости и не могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими вследствие хронического психического заболевания».
Приговор судьи М.Б.Ш. основан на заключении № 156 стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 07.07.2010 г., согласно которой Мухортова страдает «хроническим бредовым расстройством».
Было допрошено 10 свидетелей, в том числе депутат Парламента республики Нигматулин. Все показали, что с депутатом не знакомы, за помощью к нему не обращались, взяток ему не давали. Сам депутат заявил, что «в судебные дела опрошенных никогда не вмешивался и не имеет права вмешиваться». Да и между собой ключевые свидетели также не знакомы, к примеру: «за помощью в регистрации он не обращался, никого не знает, деньги никому не платил, оплачивал лишь квитанции по госпошлине, документы получил у кого не помнит».
Удивляет только одно обстоятельство. Никто из свидетелей, ни сами пострадавшие ни разу не упомянули в своих показаниях, что у них за долгое время общения с Зинаидой Мухортовой появились хотя бы подозрения на её «болезнь». И вопросов таких им никто не задавал. Люди описывают абсолютно рабочие отношения с подсудимой. А ведь после суда к Мухортовой применили «принудительные меры медицинского характера» в психиатрическом стационаре с интенсивным наблюдением в поселке Актас Алматинской области.
За какие же личные качества, а не только написание коллективных писем в «Hyp Отан», к Президенту и Генпрокуратуру дана путевка в поселок Актас? Среди прочих медицинских терминов эксперты упоминают: активность, «авантюризм», организаторские и лидерские качества, обострённое чувство справедливости, завышенная самооценка, стремление к самоутверждению, религиозность, конфликтность, сутяжничество (пишет многочисленные жалобы, направленные на «восстановление справедливости») и т.д.
Спустя три года, это заключение было опровергнуто доктором медицинских наук, профессором, экспертом Национальной медицинской палаты России по вопросам психиатрии и наркологии Кюри Идрисовым……
В октябре 2012 г. апелляционная судебная коллегия Карагандинского облсуда уголовное дело против Мухортовой прекратила за отсутствием в её действиях состава преступления (ст. 37 ч. 2 УПК РК). «.. .когда лицо по характеру совершенного им деяния и по своему болезненному состоянию не представляет опасности для себя и для общества и не нуждается в принудительном лечении, суд в соответствии со ст. 517 ч.ч. 2, 3 УПК РК должен прекратить дело, а не освобождать от уголовной ответственности и принять решение о неприменении принудительной меры медицинского характера».
Но в кассационном порядке это решение было отменено по протесту прокурора Карагандинской области. «Доводы прокурора заслуживают внимания, т.к. в отношении невменяемого лица, в отличие от вменяемых лиц, уголовно-процессуальным законом предусмотрено особе судопроизводство, в ходе которого не требуется установление вины невменяемого лица». Уголовное дело прекратили, факт совершения деяния для суда бесспорен. Принудительные меры медицинского характера больше не применять, опасности для общества Мухортова не представляет.

Дело Евгения Танкова, угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования

Психическое заболевание подтвердили врачи и у Евгения Танкова. Согласно комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизы, он «страдал и страдает психическим расстройством в форме мозаичной психопатии». Однако, временного расстройства психической деятельности во время описываемых в деле событий не было, за свои поступки он отвечал, в принудительном лечении не нуждался, свидетельствовали эксперты. Возможно, поэтому Танкову в отличие от Мухортовой его диагноз больше ни разу не припоминали.
Как следует из приговора, Евгений Владимирович разрабатывал Правила, регламентирующие применение телесных наказаний для судей. В отношении потерпевшего судьи А.A.A. он постарался дать эстетико-правовую оценку его деятельности.
Это был настоящий творческий перфоманс, подробности которого ни один из судивших Танкова не попытался выяснить: для чего были принесены все предметы, что означали их цвета?
Танков принес в зал заседания розовые и зеленые мухобойки — по паре каждого цвета, шахматную пешку, зеленый болгарский перец, сигарету с гильотиной, игральные карты, фиолетовый аппарат на красной ленте. Все дары разложил на скамейке и… предложил судье самоотвод, но «тот не воспользовался предоставленным ему правом». После чего Танков вручил судье розовую хлопушку, себе оставил — зеленую. Сделал «хук» слева и «хук» справа, «апперкот» и трижды отшлепал судью мухобойкой. Реализации танковского плана помешал адвокат Митин. В итоге порванная судейская мантия, проломленная стена гипсокартона, повреждение мизинца судьи.
Было опрошено девять свидетелей. В том числе отец Танкова: «сын совершил такой поступок, значит было за что». Мать: «У сына миссия бороться с неграмотностью и несправедливостью».
Адвокат Митин ударил Танкова, считая, что тот хотел убежать. Пострадавший судья: «стал опасаться, что тот достанет из сумки более опасный предмет, колюще-режущий или гранату».
Подсудимый: «к судье А.А.А. испытывает презрение, неприязнь» из-за того, что тот ранее выдал ему вместо решения определение. В протоколе А.А.А. трижды аннулировал Танкова, указав, что того просто не было на процессах, хотя он ходил на процессы.
В результате суд приходит к выводу: «доводы подсудимого опровергаются материалами дела, показаниями потерпевшего и свидетелей. Так, его родители в суде показали, что подсудимый желал отшлепать судью за его служебную деятельность».
Отшлепанному так и не припомнили, что он «аннулировал» Танкова в протоколе судебного заседания.
В приговоре Карагандинского райсуда дважды упоминается главный закон Казахстана, правда, без уточнения конкретной статьи: «Танков Е.В. посягнул не только на нормальную регламентированную законодательством деятельность суда, но и на личность судьи, его здоровье и безопасность, которая гарантирована Конституцией и Законом» и «Назначить наказание в виде лишения свободы, поскольку совершенное им преступление… наносит серьезный вред деятельности органов правосудия, дискредитирует конституционную идею построения правового государства».
Осужденный просил смягчить приговор, ведь он впервые пошел на нарушение уголовного законодательства, «активно способствовал раскрытию преступления и подарил праздник»! но присудили три года в колонии общего режима.
Апелляционный суд оправдывать Танкова по ст. 341 ч. 3 УК только на основании того, что в наказании судьи мухобойкой «не было насилия и угроз», не стал. Доводы подсудимого судья облсуда С.Р.С. счел несостоятельными. Ссылок на Конституцию, национальное законодательство и международное право в постановлении нет.
Кассационная судебная коллегия подтвердила приговор второй инстанции. Признать Танкова невиновным по ст. 341 ч. 3 УК и назначить наказание в пределах санкции ч. 2 ст. 342 отказались. Председательствующий М.Т.А. повторил выводы коллег без ссылок на законодательство. Правда, список свидетелей сокращен, на показаниях которых основывались первая и вторая судебные инстанции. М.Т.А. исключил и родителей Танкова.
Имеется также отказ апелляционной инстанции по делу об изменении меры пресечения (связан с празднованием Наурыза в 2014 г.) В тот год на праздник весеннего равноденствия в Казахстане отдыхали пять дней: с 21 по 25 марта. Обвиняемый не успел в течение трех дней обжаловать приговор. Судья Ж.Ж.К. указал подсудимому на ст. 54 УПК (последним днем срока считается первый рабочий день, кроме случаев исчисления срока ареста). Случай с Евгением Танковым, таким образом, считался исключением (он был арестован), поэтому обжаловать меру пресечения уже не смог.

Дело Бахтжана Кашкумбаева, причинение тяжкого вреда здоровью и др.

Три постановления Алматинского райсуда г. Астана о продлении срока пребывания пастора Кашкумбаева под арестом практически повторяют друг друга. Идентичны вводная и большая часть мотивировочной части документов. Упоминаются ст. 150 ч. 1 УПК (арест только с санкции суда) и ст. 153 ч. 2 УПК (описываются варианты продления ареста, будь то с подачи прокурора района или прокурора области). Основная причина отказа в первом случае — незаконченная психолого-психиатрическая экспертиза. Ходатайство следователя и прокурора удовлетворены, арест продлен до трех месяцев.
Через месяц текст первой страницы Постановления повторяется. На второй странице все те же доводы для продления ареста, но уже с добавлением ст. 24 УПК, но по предшествующему основанию — «необходимо экспертное исследование психического состояния Кашкумбаева Б.К.».
Между тем, «доводы адвоката о допущении сотрудниками органов предварительного расследования многочисленных нарушений при расследовании настоящего дела не могут быть предметом рассмотрения». В рамках ст. 153 УПК сделать это невозможно, нужно менять ее на ст. 109 УПК, советует судья Б.Н.Е., без расшифровки названия статей. Либо вести разговор о нарушениях следствия уже в главном судебном разбирательстве. Ходатайства о продлении ареста следователя и прокурора вновь удовлетворены теперь до четырех месяцев.
Последнее Постановление ближе второму. Копия первой страницы второго постановления. На второй странице — экспертиза по-прежнему не закончена (без ссылок на Закон). Адвокат не смог доказать суду, что пастор в силу возраста и здоровья не может содержаться в столичном изоляторе. Кроме того, суд установил (защита не отрицала), что Кашкумбаев пытался выехать за границу. Ходатайства о продлении ареста следователя и прокурора обоснованы, арест продлен до пяти месяцев.

Дело Таласа Сагимбаева, злостное неисполнение вступившего в законную силу решения суда

Одно из самых интересных дел по обвинению Таласа Сагимбаева, опорочившего «честь, достоинство и деловую репутацию Масимова К.К.». Из основной части приговора Сарыаркинского райсуда г. Астана узнаем о более раннем решении того же суда, обязавшего председателя профкома работников автотранспорта столицы опубликовать опровержения в газете «Время» и покаяться в эфире КТК. Из приговора: судоисполнители требовали от Сагимбаева написать письмо Президенту РК «с сообщением адресату о несоответствии действительности содержащихся в нем (письме-авт.) сведений». Первое решение суда было исполнено лишь в материальной части (с Сагимбаева взыскали триста тысяч тенге в пользу Масимова — компенсация за моральный вред). С эпистолярно-телевизионной частью покаяния проблемы затянулись на полгода.
По словам двух свидетелей-судоисполнителей, имущество у должника отсутствует, денег на счетах банков второго уровня нет, от явки Сагимбаев уклонялся, двери запирал и, наконец, был оштрафован.
Свидетель защиты (один), с которым подсудимый постоянно ходил по судам рассказал о звонке друга, когда того схватили на остановке и отвезли в административный суд. Второй случай, когда тяжелобольного Сагимбаева на скамье поднимали на второй этаж суда и скорую вызывали.
Судья К.М.Е. подтвердил правильно квалифицированную статью обвинения профсоюзного лидера — ст. 362 ч. 1 УК РК (Злостное неисполнение вступившего в законную силу решения более шести месяцев). «Непризнание вины подсудимым («решение незаконное и политическое» — Т. Сагимбаев) и неисполнение решения суда в виду того, что данное решение незаконное, суд признает несостоятельным, поскольку оно вступило в законную силу…».
Ст. 53 УК РК пригодилась для описания смягчающих обстоятельств (у Сагимбаева первая судимость (штрафы — не в счет), ребенок на иждивении и положительные характеристики). По 54 ст. УК РК отягчающих уголовную ответственность обстоятельств не найдено.
Ст. 44 УК РК возложила обязанности на представителя профкома — в кафе-рестораны не ходить, спиртное не употреблять, из города не выезжать, место жительство не менять — один год.

Дело Миланы Гузеевой, клевета

Журналистка из г. Семей Милана Гузеева обвинила экс-депутата Молдаш в причастности к убийству четырех человек, представив его главой ОПГ. Молдаш, который на тот момент отбывал наказание в исправительном учреждении (восемь лет строго режима с конфискацией имущества), не смог доказать суду, чтоб был оклеветан Гузеевой в газете «Время».
Гузеева показала, что в основу статьи лег более ранний материал того же издания, но другого автора. Первый журналист принес свои извинения Молдашу устно, публичных опровержений по статье не было. Вина Гузеевой состоит только в том, по её признанию, что она не проверила информацию. Но и с количеством якобы убитых депутатом журналистка переборщила: трупов оказалось не четыре, а два. В этом она «признает смысловую ошибку, однако, считает это профессиональной небрежностью и не относит к клевете».
Молдаш опирался на вступившее в законную силу постановление суда ВКО, которое полностью сняло с него обвинения в создании банды и убийстве граждан России.
Судья Р.З.Р. в мотивировочной части: «нашел вину подсудимой Гузеевой М.С. в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевшего Молдаш Е.К., не имеющего состава преступления».
Суд указал на ст. 124 ч. 2 УПК, по которой обязанность доказывания лежит целиком и полностью на обвинителе, то бишь это депутатская привилегия. Далее упоминается, что ст. 130 ч. 3 УК РК характеризуется прямым умыслом, а «добросовестное заблуждение относительно достоверности распространения достоверных сведений, т.е. в случае, когда лицо было уверено в правдивости сведений, хотя на самом деле они были ложными, исключает ответственность за клевету», из рассуждений судьи.
Нормативное постановление Верховного суда № 13 п. 8 «О судебной практике по делам частного обвинения» требует устанавливать направленность умысла, мотивы и цель совершения преступления. А Гузеева «не имела прямого умысла сообщать в статье заведомо клеветнических сведений о Молдаш Е.К., данные сведения она считала правдивыми». И статья Гузеевой основана на внутренних убеждениях, пишет судья, в их достоверности и правдивости автор не сомневалась.
А Молдаш не смог доказать обратного, что журналист «заведомо, публично оклеветала его, и желала этого».
Трактуя диспозицию ст. 130 УК РК, суд пришел к мнению: «По смыслу закона распространение ложных, но не порочащих сведений, не подпадает под признаки клеветы. Также не содержит состава преступления распространение о другом лице позорящих, но не ложных сведений».
В итоге Милана Гузеева была оправдана за отсутствием состава преступления и признана полностью невиновной по ст. 130 ч. 2 УК РК. В приговоре суд признал за ней право возмещения вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Дело Виктора Мирошниченко и Валерия Сухорукова, клевета

Обвинены два жителя г. Петропавловск, один из которых корреспондент газеты «Время» Виктор Мирошниченко. Частный обвинитель — заключенный колонии Амрулло Абдуллаев счел себя пострадавшим от его статей под названием «Паршивая овца все стадо портит» и «Точки над i».
Судья Г.М. не нашел в действиях подсудимых вины, предусмотренной ст. 129 чч. 2, 3 УК РК. Из мотивировочной части: Мирошниченко получил сведения от Сухорукова, который представлял интересы потерпевшего в уголовном деле в отношении Абдуллаева.
И здесь нельзя не заметить сходства с аналогичным делом по обвинению Мусагали Дуамбекова, обвиненного по ст. 129 УК РК. И Дуамбеков и Сухоруков представляли интересы потерпевших, не исключено, что делали это за вознаграждение. Но Дуамбекова обвинили в наличие умысла, а Сухорукова не стали, хотя статус у них один — представляли интересы подзащитных.
Дуамбекова обвинили также в распространении заведомо ложных сведений, отказав в расследовании фактов из его статьи. В отличие от Алматинского райсуда г. Астана в г. Петропавловск судья Г.М. расследовал обстоятельства дела и пришел к выводу о невиновности подсудимых.
Так суду стало известно из анкетных данных обвинителя Абдуллаева о его ранней судимости (два года условно), хотя в вводной части приговора Абдуллаев был указан в качестве несудимого.
Опрошен свидетеля, подтвердивший историю в 1998 г.: «В ходе драки Абдуллаев А. ножом порезал всех троих. Двое не обращались в больницу, а третий с проникающим колото-резанным ранением брюшной полости попал в больницу. После этого Абдуллаева А. искали, а он помогал ему прятаться, снимал для него квартиры, покупал еду и т.п. Затем старейшины уладили этот конфликт мирным путем».
Суд признал эти сведения достоверными, «поскольку они развернутые, детальные, последовательные и согласуются с анкетными данными». У Мирошниченко и Сухорукова поводов оговорить Абдуллаева судом не установлено, а показания свидетеля частный обвинитель не оспорил.
В итоге суд пришел к убеждению об отсутствии вины в действиях Мирошниченко и Сухорукова. Они были оправданы за отсутствием состава преступления.

Дело Оксаны Живицкой, оскорбление и клевета

«За оскорбление в неприличной форме» (по ст. 129 ч. 2 и ст. 130 ч. 2 УК РК) была привлечена к уголовному суду корреспондент газеты «Балхашский рабочий» О.Н. Живицкая. Обвинитель — ведущий инженер «Корпорации Казахмыс» Агыбаев А.О. В статье «О людях хороших и гадких» он был назван соседями, слова которого цитировала журналист «преступником, негодяем, злоумышленником, асоциальным элементом». Из «Балхашского рабочего» стало известно, что он третирует и держит в страхе весь город, а на досуге ломает скамьи и спиливает деревья.
Оксана Живицкая подала встречное обвинение к инженеру, апеллируя тем, что не называла его по имени в статье, а интервью у него не взяла «из чувств собственной безопасности». В частной жалобе ограничилась одной ст. 130 ч. 1 УК РК.
В своем обвинении Живицкая выделила слова Агыбаева о ней: «не профессионал своего дела… публикует всякую ерунду, не проверив действительности». Унижение и нравственные страдания принес ей тот факт, что письмо было направлено в акимат г. Балхаш.
Свидетелей оказалось поровну — по паре на каждого обвинителя. Две соседки Агыбаева подтвердили, что это они обратились в газету, дали интервью и «рассказали о плохом поведении Агыбаева А.О.». А еще снабдили Живицкую решением суда, на основе которого та и напечатала статью.
В свою очередь коллега по работе Агыбаева подтвердил, что «все коллеги по работе поняли, что в статье… указано именно про Агыбаева А.». Он такой единственный на весь дом, который в 30 лет живет с родителями.
Отец инженера рассказал, как перед выходом статьи, сосед, смеясь посоветовал ему «готовь сухари сыну».
Экспертиза подтвердила оскорбительный характер высказываний из статьи Живицкой. Но установить, что они относятся именно к Агыбаеву, невозможно. Суд не нашел признаков клеветы, данные подтверждены показаниями свидетелей и документами из суда.
В свою очередь жалоба инженера в акимат г. Балхаша и г. Караганда о высказываниях, оскорбляющих честь и достоинство Живицкой, не нашли.
А так как прощать друг друга граждане не хотели, суд «критически оценивая собранные доказательства», уголовное дело прекратил за отсутствием в действиях подсудимых состава преступления. Затраты на экспертизу взыскали солидарно с обвинителей. Приговор судьи М.Б.Ш. ссылками на статьи национального и международного законодательства не отягощен.

Дело Игоря Ким, грабеж

Дело рассматривалось в суде уже после смерти актюбинского журналиста Игоря Ларры (Ким). Он умер через два месяца, после избиения, обстоятельства которого рассмотрены судьей Д.Н.Д.
На скамье подсудимых лишь один из группы молодых людей, участвовавших в избиении и ограблении журналиста. Двое других переведены на стадии следствия в свидетели, уголовное дело против них прекращено. Еще один участник избиения — в бегах. Требование супруги покойного — Натальи направить дело на доследование, «явилось не состоятельным и судом во внимание не принято».
Обвиняемый в совершении грабежа по п.п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РК Султанов после выступления свидетелей — бывших подельников, частично изменил показания. В суде он утверждал, что не бил той ночью человека монтировкой по голове и ничего, кроме дешевого сотового телефона у него не похищал. Раскаялся и просил прощения у супруги погибшего.
Суд не принял новых показаний, расценив их как защиту. Они опровергаются «совокупностью собранных по делу… доказательств».
Рассмотрены показания журналиста, данных им сразу после избиения. Ларра утверждал, что один из парней высокого роста окликнул его по фамилии и ударил сзади монтировкой по голове. Очнулся он от сильной боли и не нашел личных вещей. Показания журналиста не менялись ни в заявлении в КУЗ ДВД, ни на стадии следствия, ни на очных ставках.
Судебно-медицинская экспертиза показала ушиб затылка, кровоизлияния на губе, в белочной оболочке левого глаза, кровоподтеки обоих плеч, левого глаза, ссадины правого плеча — все вместе тянуло на «легкий вред здоровью».
Утверждения Ларры о том, что избивавших был не один и не два человека, а больше, судья оценил следующим образом: «показания… согласуются между собой, с частичными показаниями самого подсудимого, объективно подтверждаются другими доказательствами по делу, соответствуют установленным обстоятельствам, поэтому суд признает их в качестве доказательств».
После чего судья Д.Н.Д. обращает внимание: «в отношении парня по имени «Даурен» также возбуждено уголовное дело по факту открытого хищения имущества потерпевшего Ким И.Л.».
При анализе приговора видим, что это заявление не согласуется и противоречит тому, что было сказано в начале исследуемого документа, после фразы «суд установил»: «Получив отказ И.Л. Ким от предложенной ими якобы помощи, не установленное следствием лицо по имени «Даурен», используя это, как повод, ударом по голове потерпевшего неустановленной следствием «монтировкой» повалил на землю, а после стал наносить беспорядочные удары ногами по различным частям его тела».
Как оказалось, что избивавший журналиста «Даурен» в результате оказался лишь вором, суд не разъяснил. О личности «Даурена» в приговоре больше ни слова.
Султанов, единственный из заявленной четверки был приговорен судом к пяти годам лишения свободы и выплате компенсации в размере пятьсот сорока трех тысяч тенге — это стоимость личных вещей журналиста Игоря Ларры.

Дело Екатерины Назаренко и Ольги Рыхленко, клевета и оскорбление

Директор частного издательства E.H. Назаренко и корреспондент этой же организации О.С. Рыхленко были привлечены к уголовной ответственности за совершение преступлений по ст. 129 ч. 2, 3, 130 ч. 2 УК РУ по требованию трех частных обвинителей.
Родственники Искандаровы, ставшие объектом ряда статей авторов Назаренко-Рыхленко под названием «Волки в овечьих шкурах» в газете «Петропавловск KZ», после переговоров согласились отозвать свои требования.
Постановление от 31.10.2013 г. отражает этот момент судебного расследования: заявление Искандаровых о прекращении уголовного дела в связи с отказом от обвинения. При этом в резолютивной части постановления нет фамилии третьего обвинителя.
Его имя встречается спустя почти месяц, в ноябрьском постановлении суда. Откуда узнаем, что Т.С. Абиев один из трех частных обвинителей, руководитель столичного пресс-клуба «Альянс казахстанских СМИ. Закон и правосудие» согласился на мировое соглашение с издательством.

Дело Хобдабергеновой, клевета и оскорбление

На руководителя местной группы Национального превентивного механизма (НИМ) Райхан Хобдабергенову подал жалобу бывший коллега, правозащитник со стажем — Серик Айдосов. В основу обвинения по ст. 129 ч. 2 и ст. 130 ч. 2 УК РК легла внутренняя переписка сообщества правозащитников, после чего частный обвинитель был исключен из НПМ.
Координационному совету НПМ стал известен факт — осужденный сын гр-ки Скрябиной, которая вместе с дочерью входила в число кандидатов в НПМ. Айдосов проголосовал против вступления таких членов в ряды НПМ. Департамент уголовно-исполнительной системы по ЮКО направил Хобдабергеновой предписание исключить Скрябину также из числа общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Хобдабергенова требование прокуратуры игнорировала. Только после письма Айдосова руководителю НИМ в г. Астана, Скрябина покинула ОНК. Это и стало поводом для клеветы в служебной переписке и в газете «Время», считает частный обвинитель.
В свою очередь Хобдабергенова заявила, что все её обращения носят «объективный рабочий характер». «Если бы в её обращении была клевета, то абсолютное большинство членов КС НИМ не проголосовало бы за исключение Айдосова С.Б… Ответственность за законность принимаемых решений коллегиальным органом возлагается на всех членов коллегиального органа… Айдосов должен был подать на всех членов КС.. ».
В своем обращении к коллегам Хобдабергенова написала «он считается…», т.е. выразила не свое мнение, а «от 3-го лица», что это «общественное мнение об Айдосове СБ.».
Судом опрошено шестеро свидетелей, большинство из которых старались остаться нейтральными: «От Хобдабергеной поступило письмо о том, что… принято решение о выведении Айдосова из состава КС… Оценку данному обращению давать не будет», «подписала ли ты это письмо?». В письме была её фамилия, но не было подписи», «На нем не было даты и чьей-либо подписи, текст был написан от первого лица… она подписала письмо, которое, наверное, было направлено в КС». Либо выразили отрицательное мнение из-за «махинаций» обвинителя с оплатой труда.
Экспертиза текстов Хобдабергеновой признала в словах «кляузник», «сплетник», «грязный кляузник» оскорбительный характер, унижающий честь и достоинство в неприличной форме.
Её высказывания о хищении средств Айдосовым, закрытие фонда «Бота» по его вине «в случае несоответствия действительности, являются порочащими честь, достоинство и деловую репутацию Айдосова С.Б.», — пишет эксперт.
Суд признал Хобдабергенову невиновной в отсутствие состава преступления.
В мотивировочной части приговора судья Б.Ш.А. ссылается на п. 1 нормативного постановления Верховного Суда РК «О применении в судебной практике законодательства о защите чести, достоинства и деловой репутации физических и юридических лиц» (от 18.12.1992 г. с изм. 1998, 2004, 2008 гг.). Решение мотивировано и другими ссылками.
Судья упоминает ст. 25 ч. 2 УПК: «Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы» и части 2 и 3 ст. 20 УПК «Устные пояснения эксперта являются доказательствами лишь в части разъяснения данного им ранее заключения», «Заключение эксперта не является обязательным для органа, ведущего уголовный процесс».
Экспертное заключение с формулировкой: «спорные высказывания… в случае несоответствия действительности являются порочащими честь и, достоинство и деловую репутацию» истца дало возможность судье трактовать смысл слов «кляузник», «сплетник», «грязный кляузник».
Со ссылкой на ст. 130 УК РК («объективная сторона преступления — это действие виновного, направленное на унижение чести и достоинства другого лиц…) судья приходит к выводу, что подсудимая «вовсе не руководствовалась целью вызвать у Айдосова С.Б. чувство обиды и унижения, а употребление данных высказываний ею имело место именно вкупе со словами «он считается», то есть от третьего лица, каковыми в рассматриваемом случае, соответственно, могли быть и неопределенное количество, и других лиц».
Далее по ст. 130 УК РК рассматривается значение понятия «оскорбление», которое в законе, по словам судьи Б.Ш.А., отличается от толкования эксперта: «в уголовно-правовом смысле оскорблением понимается высказывание виновным в адрес потерпевшего слов и выражений нецензурного характера, нецензурной брани, которая, однако, в данном случае не совпадает с бранной речью, упоминаемой экспертом в своём заключении именно с филологической точки зрения».
Суд, «исходя из норм нравственности нашего общества, а не только из ее восприятия самим потерпевшим, поскольку последний может обладать повышенным самомнением…» не видит повода относить слова «кляузник, «сплетник» и «грязный кляузник» к категории оскорбительных.
Нет в действиях ответчика и прямого умысла, который характеризует преступление. «Грязным кляузником» она обозвала истца из лучших побуждений, спасая имидж НПМ от дальнейшей дискредитации, — счел суд.
Среди дополнительных доводов к оправданию ответчика упоминаются положительные характеристики из КС ОНК и Департамента УИС.
Оправдание в связи с отсутствием состава преступления сопровождается также перечислением статей УПК и Конституции, но уже без их расшифровки и разъяснения (ст. ст. 19, 24, 25, 117, 118 УПК и ст. 77 п. 3 Конституции РК).
По словам судьи Б.Ш.А., обоснованность письма Хобдабергеновой подтверждается также коллективным письмом осужденных (пять имен) учреждения ИЧ-167/9 от 16.07.2014 г. Письмо заключенных (Волков Д.П., Ярлыков Е.А., Хайргалиев Е.Ж., Шахбазов Ф.А., Барамуков Ю.Н.) адресовано начальнику колонии, которое тот переправил Хобдабергеновой. Суд не раскрыл содержание этих обращений из колонии и не опросил этих свидетелей.
Апелляционная и кассационная инстанции оставили жалобы Айдосова без удовлетворения.
Мотивировочная часть постановления апелляционной коллегии полностью поддержала слова подсудимой: о спасении имиджа НИМ в РК, заявление подано в строгом соответствии форме, информация носила объективно-рабочий характер. Апелляционная инстанция указывает, что доводы Хобдабергеновой подтверждаются коллективным письмом из ИЧ-167/9. Правда, вместо пяти имен почему-то упоминается всего две фамилии, но послание заключенных по-прежнему именуется «коллективным».
Из кассационного постановления узнаем, что Хобдабергенова обратилась с заявлением, носящий оскорбительный и клеветнический, по мнению Айдосова, характер, за его «неповиновение» и «незаконное вмешательство в работу исправительных учреждений».

АДМИНИСТРАТИВНОЕ ДЕЛО

Проанализированы 5 судебных актов по 3 административным делам (из них 3 — в 1 инстанции и 2 — в апелляции):
• 2013 г. — 2 судебных акта в 1 инстанции,
• 2013 г. — 2 судебных акта в апелляции,
• 2014 г. — 1 судебный акт в 1 инстанции.

Дело Берика Жагипарова, организация и участие в несанкционированном митинге

09.02.2013 г. в г. Жезказган на площади «Металлургов» прошел митинг в защиту рабочих. Правозащитник Берик Жагипаров в суде подтвердил, что является организатором мероприятия. В акимат за разрешением не обращался, так как «ему не дадут разрешения». Прокурор полагал, что можно ограничиться шестью сутками ареста, судья специализированного административного суда К.С.К. постановил: «административное взыскание в виде ареста сроком на семь суток», со ссылкой на Закон «О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, пикетов и демонстраций в РК» (ст. ст. 2, 3, 8, 9) и ст. 373 ч. 3 КоАП.
Жагипаров подал апелляционную жалобу в Карагандинский областной суд, считая наказание «чрезмерно суровым и несправедливым». В определении апелляционной коллегии судья Т.A.M. напомнил, что ст. 373 ч. 3 КРКоАП предусматривает штраф до 50 МРП и арест до 15 суток: «суд первой инстанции, приняв во внимание характер совершенного правонарушения, с учетом личности виновного, в целях воспитания лица… считает не подлежащим удовлетворению. Поскольку взыскание наложено в соответствии с санкцией статьи и воспитания лица, совершившего правонарушение».
Спустя месяц журналист и редактор «Молодежной газеты» арестован на 15 суток за участие в митинге ипотечников в г. Астана. Доказать суду, что он выполнял профессиональные обязанности, не являлся организатором митинга, а вел репортаж с места события, Жагипаров не смог.
Постановление специализированного межрайонного административного суда г. Астана опирается в своем определении на показания двух свидетелей из числа полицейских. Требование адвоката о недопустимости и недостоверности свидетельств полицейских, «в связи с их постоянным присутствием при возбуждении административного производства в УВД района Есиль г. Астаны», суд удовлетворил частично. Были исключены лишь показания второго полицейского, который слышал речь коллеги, выступавшего перед судом. Дана ссылка на ст. 594 ч. 1 КоАП РК «в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении может быть вызвано любое лицо, которому могут быть известны обстоятельства, имеющие значение для данного дела, если иное не предусмотрено законом». Также ст. 55 ч. 5 КоАП — Жагипаров не относится к числу, тех, к кому не может быть применен административный арест.
Список учтенных показаний широк. Это и значимость мероприятия, и отсутствие доказательств у полицейских, что Жагипаров участвовал в подготовке акции, и мнение прокурора, который документально подтверждает активное участие журналиста в акции, «а равно участие в незаконных собраниях, совершенное повторно в течение года после применения мер административного взыскания». Суд осудил активиста на 15 суток ареста.
Апелляция рассматривалась в городском суде г. Астана. Журналист считал, что его вина не была доказана. На видеозаписи видно, что он был среди людей, но там также находились и корреспонденты «7 канала» и «Астаны»?
Судья Б.К.Г. посчитала, что вина джезказганского активиста подтверждена не только справками о прежней судимости, но и безымянным «рапортом капитана полиции УИПП ОП № 13 ЕРУВД г. Астаны с пояснениями свидетеля Пернешева Б.Б.».
Жагипаров не представил суду доказательств «подтверждения о нахождении его на площади в связи с профессиональной деятельностью. Материалы дела не содержат данных, свидетельствующих о том, что лицо, привлеченное к административной ответственности, … вело репортаж с места событий, производило профессиональную съемку, находилось в служебной командировке». Основания для изменения или отмены постановления отсутствуют.
Анализ 22-х судебных актов по уголовным делам показал, что в мотивировочной части судья дважды в одном деле сослался на Конституцию без указания конкретной статьи, в пользу своего коллеги — потерпевшего судьи в деле Евгения Танкова.
В резолютивной части апелляционных и кассационных инстанций из 9 судебных дел в двух случаях жалобы были частично удовлетворены. В других делах судебные акты, вынесенные в первой инстанции, остались без изменения.
Отличие судебных решений апелляционной инстанции от кассационной зачастую зависит от уровня квалификации судей. Однако, полностью быть уверенным в этом нельзя. Для более полного сравнения требуется постановления одной коллегии по разным делам.

ВЫВОДЫ

Заметно сокращается количество обжалований в вышестоящие судебные инстанции.
Правозащитникам суды отказывают в удовлетворении исковых требований о возмещении морального вреда. При этом размер сумм морального вреда, причиненного юридическим лицам (что в принципе невозможно), достиг запредельных в истории Казахстана сумм.
Тексты решений и постановлений в полной мере не отражают судебного действия. Мнение защиты сокращено до двух-трех предложений. В судебных актах аргументы правозащитников сведены к минимуму, либо вообще отсутствуют.
Формируется практика закрытия СМИ, взыскания существенных финансовых средств. Последнее влечет за собой ряд ограничений: арест имущества, список невыездных, но главное парализует всю деятельность СМИ.
Участились случаи подачи исковых заявлений «правозащитник против правозащитника».
Тексты судебных актов не лишены ошибок, опечаток и описок. Встречается копирование общепринятых шаблонов.
Одно из нарушений п. 2 ст. 221 ГПК РК: в резолютивной части не упоминаются лица, заявленные в качестве ответчиков.

РЕКОМЕНДАЦИИ

Образовать Национальный механизм по защите правозащитников.
Осуществить более тщательное исследование по делам против правозащитников, активистов.
Провести мониторинг работы судей, которые рассматривают дела, одной из стороны в которых являются правозащитники.
Инициировать выборность судей.
Создать сеть адвокатов для защиты правозащитников.
Практиковать общественный контроль наблюдателей за судебными процессами над правозащитниками.
Обучить судей, прокуроров, адвокатов, сотрудников полиции международным стандартам справедливого судебного разбирательства.
Принять Нормативное Постановление Верховного суда РК, в котором разъяснить место международных договоров в иерархии нормативных правовых актов и системе действующего права, важность их применения, а также Конституции Республики Казахстан.

ПРИЛОЖЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЕ 1a. Перечень судебных актов, подлежавших анализу по гражданским делам

Гражданских дел — 47 и 68 судебных актов (из них: в 1 инстанции — 38, в апелляции — 19, в кассации — 7, в надзоре — 4).
• 2013 г. — 5 судебных актов: 2 в первой инстанции, 2 в апелляции, 1 в кассации
• 2014 г. — 36 судебных актов: 22 в первой инстанции, 7 в апелляции, 4 в кассации, 3 в надзоре
• 2015 г. — 27 судебных актов: 14 в первой инстанции, 10 в апелляции, 2 в кассации, 1 в надзоре

ПРИЛОЖЕНИЕ 1б. Перечень судебных актов, подлежавших анализу по уголовным делам

Уголовных дел — 17 и судебных актов 25 (из них 15 — в 1 инстанции, по 5 — в апелляции и кассации):
• 2012 г. — 4 судебных акта: по 1-му в 1 инстанции и апелляции, 2 — в кассации
• 2013 г. — 5 судебных актов: 5 — в 1 инстанции
• 2014 г. — 7 судебных актов: 3 — в 1 инстанции, 3 — в апелляции, 1 — в кассации
• 2015 г. — 9 судебных актов: 6 — в 1 инстанции, 1 — в апелляции, 2 — в кассации

ПРИЛОЖЕНИЕ 1в. Перечень судебных актов, подлежавших анализу по административным делам

Административных дел — 3 и судебных актов — 5 (из них 3 — в 1 инстанции и 2 — в апелляции):
• 2013 г. — 2 судебных акта в 1 инстанции
• 2013 г. — 2 судебных акта в апелляции
• 2014 г. — 1 судебный акт в 1 инстанции

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. ТАБЛИЦЫ

Таблица № 1. Гражданские дела о возмещении морального вреда

Таблица № 2. Гражданские дела об унижении чести, достоинства и деловой репутации

Таблица № 3. Количество ссылок национального законодательства, международных договоров в мотивировочной части
судебных актов: лишь в этих делах присутствовала ссылка на международные документы

Таблица 4. Ссылки на законодательство по свободе мирных собраний

Таблица 5. Мотивировочная часть: свидетели, экспертиза, другие доводы

ПРИЛОЖЕНИЕ 3. ГРАФИКИ

Гражданские дела в первой инстанции

Апелляционная инстанция

Кассационная инстанция

Надзорная инстанция Верховного Суда Республики Казахстан

Уголовные дела в первой инстанции

Апелляционная инстанция по уголовным делам

Кассационная инстанция по уголовным делам

Количество ссылок на национальное и международное законодательство
/мотивировочная часть решения суда/

Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть