С 12 октября 2016 года в городском суде города Атырау началось рассмотрение резонансного уголовного дела над правозащитниками Маском Бокаевым и Талгатом Аяном, которые выступили против поправок в Земельный кодекс 24 апреля 2016 года.

Обвинение вынесено по трем статьям Уголовного кодекса Казахстана: ч. 2 ст. 174 («Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни»), п. 2 ч. 4 ст. 274 («Распространение заведомо ложной информации при проведении публичных мероприятий») и ст. 400 («Нарушение порядка организации и проведения собраний, митингов, пикетов, уличных шествий и демонстраций»).

Для поддержки народных героев на суде прибыли наблюдатели из разных регионов страны, международные наблюдатели, простые граждане, правозащитники и многочисленные родственники подсудимых.

Сегодня, у нас появилась возможность получить информацию из первых уст от казахстанских правозащитников Игоря Колова и Алимы Абдировой, которые лично присутствовали на судебном заседании 12 октября 2016 года.

С 12 октября 2016 года в городском суде города Атырау началось рассмотрение резонансного уголовного дела над правозащитниками Маском Бокаевым и Талгатом Аяном, которые выступили против поправок в Земельный кодекс 24 апреля 2016 года.

Обвинение вынесено по трем статьям Уголовного кодекса Казахстана: ч. 2 ст. 174 («Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни»), п. 2 ч. 4 ст. 274 («Распространение заведомо ложной информации при проведении публичных мероприятий») и ст. 400 («Нарушение порядка организации и проведения собраний, митингов, пикетов, уличных шествий и демонстраций»).

Для поддержки народных героев на суде прибыли наблюдатели из разных регионов страны, международные наблюдатели, простые граждане, правозащитники и многочисленные родственники подсудимых.

Сегодня, у нас появилась возможность получить информацию из первых уст от казахстанских правозащитников Игоря Колова и Алимы Абдировой, которые лично присутствовали на судебном заседании 12 октября 2016 года.

— Приветствуем Вас, уважаемые Игорь и Алима. Рады видеть Вас в добром здравии. Игорь, вы с некоторго времени являетесь координатором проекта Наблюдение. Для начала хотели бы услышать Ваши комментарии по поводу прошедшего суда. Расскажите поподробнее об организации данного заседания? Был ли зал судебного заседания подходящим для такого слушания (вместимость, акустика)? Кто принял участие? Какие нарушения в ходе процесса выявлены?

Игорь Колов: координатором проекта Наблюдение я являюсь с июля 2016 года, до этого времени я участвовал в мониторинге судебных заседаний в качестве наблюдателя. В общем, в проекте Наблюдение принимаю участие с 2013 года.

По теме данного судебного заседания хотелось бы отметить, что, администрация суда и судья не приняли необходимых  мер по организации открытого процесса в полном смысле этого слова. На мероприятие пришло очень много  слушателей, представителей средств массовой информации, общественных деятелей, международных наблюдателей, гражданских активистов и представителей Казахстанских правозащитных организаций. Зал заседания не вместил всех желающих по причине того, что, он максимально рассчитан на 20 человек. Здесь не было учтено наличие у обвиняемых нескольких адвокатов и законных представителей, а также присутствие двух прокуроров и примерно 300 свидетелей.

На процесс пустили представителей СМИ и разрешили им вести фото/видеосъемку в течение пяти минут. После отведенного времени съемка была запрещена. В зал  судебного заседания запрещалось проносить  фото-видеоаппаратуру, сотовые телефоны и другие  средства фиксации, также были выдвинуты требования сдать вещи — вплоть до дамских сумочек и сумок защитников в которых находились документы по уголовному делу.

При всей открытости процесса, не все желающие смогли пройти в зал судебного заседания и не были полностью соблюдены принципы  гласности  в ходе судебного разбирательства.

Помимо этого, в данном зале плохая акустика. Присутствующим практически ничего не слышно: судья не имела микрофона, и о чем она говорит с председательствующего места в лучшем случае было слышно адвокатам и прокурорам, которые находились рядом. Подсудимый Макс Бокаев неоднократно обращался с просьбой принять меры чтобы был решен данный вопрос, так как за барьером, где они находились с Талгатом Аяном, ничего не было слышно. Просьбы Бокаева  не были удовлетворены.

 

— И как вы фиксировали данный процесс?

Игорь Колов: Как я уже сказал, при входе в зал служба охраны проверяла содержимое сумок, проводился досмотр входящих с помощью металлодетектора и был установлен запрет на внос в зал фото-видео аппаратуры и иных средств фиксации.

Все нарушения, замечания и общий процесс приходилось записывать с помощью ручки и бумаги, фактически вести стенограмму заседания.

 

— Мы очень рады, что несмотря на это вы даете развернутые ответы. Следующий вопрос о владении Макса и Талгата языком судопроизводства для полноценной защиты своих прав. Как вы оцениваете данный пункт? Участвовал ли переводчик? Если участвовал, то насколько он был компетентен?      

— Игорь Колов: Макс и Талгат владели языком судопроизводства, поэтому необходимости в переводчике для общения с судом и другими участниками процесса не было. Но защитник Аянова давал пояснения суду на казахском языке. Переводчик Жумагазиева Р.Х. (имеет высшее  филологическое образование) не смогла  обеспечить  грамотный перевод: систематически путалась, переводила по памяти, без фиксации пояснений защитника и обвиняемого.

Все нарушения и замечания зафиксированы нами, и по результатам был составлен отчет.

 

— Спасибо Вам Игорь, за столь содержательные ответы! Следующий блок вопросов мы хотели бы задать Алиме, по поводу самого процесса. Сколько по времени длилось заседание?

Алима Абдирова: Заседания длились 6 часов — в первый день, во второй — 4 часа, с перерывом на обед.

 — Расскажите поподробнее о лицах которые приняли участие в процессе (судья, секретарь, прокурор, адвокат, общественные защитники и тд).

Алима Абдирова: Судья Даулешова все время перебивала подсудимых и защитников, отклоняла все ходатайства.  Даже пригрозила участникам процесса и присутствующим в зале, что, за неуважение к суду может быть не только административное наказание, но и уголовное. Адвокаты, представители Макса и Талгата работают грамотно, молодцы, повторно дают ходатайства. Их выносливость и железные нервы не перестают удивлять. Был даже небольшой момент, когда судья попросила принести уголовно-процессуальный кодекс РК на казахском языке, чтобы доказать что адвокаты не так поняли статью, написанную на русском языке. Нонсенс!

Какие отводы, ходатайства были заявлены? Насколько они были удовлетворены?

Алима Абдирова: Было заявлено около 20 ходатайств и практические все были отклонены — это изменения меры пресечения М.Бокаева, Т.Аянова, отвод судьи, прокуроров, об истребовании данных экспертов /индивидуально-трудовые договора, приказы, стаж работы, научные работы, образование…/, вызов свидетелей М.Каримова, Досаева, Мырзахметова. Чтобы показать видимость закона были частично удовлетворены некоторые моменты.

— На данный момент большой резонанс набирает участие Тулешева в данном деле, как вы можете прокомментировать это?

Алима Абдирова: Суд при вынесении приговора будут опираться, в основном на показаниях Тулешова и Кибраева. Обвинение по большому счету на них и построено. То, что, Тулешев свидетельствовал о передаче денег на «круглые столы» и мероприятия говорит о том, что, суд будет идти по запланированному сценарию о финансировании митинга и дальнейших беспорядках по Казахстану. Это Актобе, Алматы, Кызылорда.

— В связи с этим сейчас в СМИ и социальных сетях идет огромное количество перепостов и распространения различной информации по данному делу. Какого Ваше мнение по поводу этого? Каким источникам можно доверять?

Алима Абдирова: На суде ведут наблюдение представители международных организаций, независимые наблюдатели, ведется прямая трансляция. Я могу одно сказать, что Макс и Талгат не собираются раскаиваться в том, чего не совершали и вину свою не признают. Я этот вопрос задала ребятам во время перерыва, когда конвоиры не препятствовали небольшому общению с залом. От дальнейшей реакции народа на этот процесс — возможен вброс в СМИ еще одного громкого дела или какого-то факта по нынешнему тренду. Чтобы температуру народа сбить.

— Это очень интересно! А как вы видите дальнейший разворот событий? Чем закончится данное разбирательство?

Алима Абдирова: Считаю что это политический заказ, и ребят осудят лет на 7. Почему? Власть оказывала давление и препятствие правозащитникам из других регионов которые пытались выехать и наблюдать за ходом процесса. Я не вижу на процессе известных  национальных патриотов и общественных деятелей. И это хорошо, мы знаем кто есть кто.

— Думаю на этой ноте можно закончить наш диалог. Если у Вас есть дополнительная информация, с которой вы хотели бы поделиться нашими читателями, будем рады Вас выслушать! Спасибо!

Алима Абдирова:  Именно после  ареста Бокаева и Аяна,  продления их содержания под стражей на четыре месяца в стране происходят громкие события — вооруженное нападение на воинскую часть в Актобе, в Алматы «стрелок» свободно продвигается среди оживленного района. Начинается раскрутка дела по педофилам, по сексуальному насилию в женской колонии, и накануне начала процесса над Бокаевым и Аян — известное дело министра. Такое впечатление, как будто в Казахстане все озабоченные. Гнев касается всей аудитории – беззащитных детей, женщин, матерей, мужчин.  Все это не случайно! Народ должен забыть вопрос о земле, аренде и временном моратории.

Макс и Талгат подняли вопрос о государственности страны. Время пройдет, и они станут в один ряд с теми казахскими героями, которые были несправедливо осуждены и впоследствии реабилитированы. И люстрации тех, кто участвовал в судилище над гражданскими активистами.

Это была информация из первых уст. Далее мы провели мониторинг всех материалов, которые есть в свободном доступе, и  что из этого получилось можете прочитать ниже.

 Начало второго судебного заседания 13 октября 2016 года ознаменовалось с заявлением адвоката Макса Бокаева — Нурбике Ескендировой о том, что представленные судом материалы с аудио-видеозаписью первого дня заседания оказались с ужасной слышимостью и на основании этого она вынуждена вновь вернуться к оставленному ранее без удовлетворении ходатайства о возможности использовать диктофоны. На заявление адвоката ответил прокурор Садыков Касым, с просьбой отклонить данное ходатайство. Но после предоставления данных материалов судье, стороне защиты было разрешено использовать диктофоны.

Второе ходотайство – требование подтвердить компетентность экспертов-политологов, чьи выводы главным образом и легли в основу предъявленных подсудимым тяжких обвинении, осталось открытым.

Следующее, наиболее веское требование стороны защиты  — ходатайство об изменении меры пресечения, учитывая физическое состояние Макса Бокаева, который страдает хроническим заболеванием печени, и учитывая то, что у Талгата Аяна имеются несовершеннолетние дети. Изменение меры пресечения сочтено излишним. Исходя из заявления прокуроров что подсудимый может получать полноценное лечение в мед части СИЗО.

Судья ответ на данное ходатайство вынесла на месте, отказав стороне защиты.

Правозащитник из г.Алматы, Бахытжан Торегожина прокомментировала данное событие на своей странице в социальной сети Facebook — «Друзья! Сегодня второй день заседания суда. Судья ведет процесс ускоренно, не дает толком слова подсудимым. Вся группа поддержки из Атырау находится в свидетелях обвинения и не могут присутствовать на суде. Даже в этом маленьком зале есть свободные места. Надо поддержать ребят, все кто может ходите на заседания суда и этим поддержите Макса и Талгата. Это для них важно!» (прим. – орфография и стиль автора сохранены).

Новое ходатайство стороны защиты было обращено к обвинению в распространении заведомо ложной информации при проведении публичных мероприятий. Для опровержения предложено приобщить к материалам дела публикации в СМИ по вопросам изменения Земельного кодекса, которые освещены накануне митинга. Вместе с тем, адвокат Талгата обратился к суду с просьбой допросить в качестве свидетелей бывших и нынешних членов правительства. На что судья оставила открытым вопрос о вызове для дачи показаний акима Атырауской области Нурлана, прокурора Атырау Руфата Куттукова, присутствовавших на митинге, и известного бизнесмена Тохтара Тулешова, который проходит по делу свидетелем.

Следующее судебное заседание по делу Макса и Талгата было назначено на 17 октября 2016 года, на 10.00 часов, с заслушивания свидетелей обвинения.

На данный момент в социальных сетях ведутся акции в поддержку Макса и Аяна. Например, 17 октября отозвался правозащитник из Уральска, Лукпан Ахмедьяров, который по известным причинам на суд не попал.

Вместо спада резонанса, следующий день судебных разбирательств набирает новые обороты. Следующая информация взята из местной газеты «Ак Жайык» (ссылка на статью http://azh.kz/ru/news/view/39816 )

«…18 октября судья Гульнар ДАУЛЕШОВА объявила, что намечавшийся на сегодня допрос по видеосвязи главного специалиста по управлению делами Тохтара ТУЛЕШОВА Владимира ВОЛКОВА откладывается – «в связи с его участием в другом судебном процессе в Астане».

Между тем с ходатайством к суду обратился адвокат Талгата Аяна Толепкали АЯНОВ. Он считает, что допрос свидетелей должен проводиться непосредственно в Атырау. Ходатайство поддержали все адвокаты. Макс Бокаев эмоционально добавил:

– Ведь на этом суде решается наша судьба, нас обвиняют в корысти, из нас хотят сделать наемников.

Судья ходатайство отклонила: если свидетели находятся не в Атырау, допросы по-прежнему будут проводиться по видеосвязи. Когда она перешла к видеодопросу следующего свидетеля в Астане, Нургали ДОСЫМБАЕВА (и. о. генерального директора у предпринимателя Тулешова), Макс Бокаев громко обратился к судье с просьбой сделать перерыв, потому что ему стало плохо. На что судья отреагировала холодно, заявив, что «подсудимый Бокаев играет на камеру и мешает вести процесс». Однако десятиминутный перерыв всё же был объявлен. После этого суд продолжили уже без Бокаева – его сестра и адвокат Жанаргуль БОКАЕВА сообщила, что брата обследовал врач, сделал уколы и порекомендовал покой как минимум на пару часов. Она также заявила, что помимо гепатита Макс Бокаев страдает желчекаменной болезнью, которая может осложниться из-за тряски при доставке из СИЗО в суд. Кроме того, сторона защиты обратила внимание судьи на тот факт, что из-за судебных слушаний Бокаев и Аян несвоевременно принимают пищу в тюрьме, и предложила организовать более удобный график слушаний.

Чуть позже стало известно, что Талгат Аян объявил голодовку. Требований два: первое – обратить внимание на плохое состояние здоровья Бокаева, второе – допросы свидетелей проводить непосредственно в Атырау.

Во второй половине дня объявивший голодовку Талгат Аян и морально поддержавший его Макс Бокаев отказались явиться в зал судебного заседания – до тех пор, пока судья не примет решение об этапировании заявленных свидетелей в Атырау. В письменном заявлении, которое зачитал адвокат Толепкали Аянов, Талгат Аян вновь утверждал, что Гульнар Даулешова нарушает судебную этику и процесс идёт с явно обвинительным уклоном. Выслушав заявление, судья ответила, что действия подсудимых подпадают под п. 2 ст. 346 УПК РК* и будут рассматриваться как неуважение к суду. Затем продолжился видеодопрос Нургали Досымбаева, находящегося в суде Есильского района г. Астаны, но вопросы емузадавали только сторона обвинения и судья.

На вопрос прокуроров о том, что он знает о причастности Тохтара Тулешова к организации апрельского «земельного» митинга в Атырау, Досымбаев поведал, что его шеф часто вел беседы о «цветных революциях» в постсоветских странах, восхищался смелостью организаторов таких акций в Украине и Киргизии. В декабре 2015 года в Шымкенте шеф вызвал Досымбаева, дал ему чёрный пакет с 15 пачками по 100 долларов, всего 150 тысяч долларов, а также некие документы в почтовом пакете DHL, и велел доставить в Атырау Талгату Аяну 100 тысяч и документы, а 50 тысяч пока оставить у себя.Лично Досымбаев, по его словам, с Аяном не встречался, передать ему деньги и бумаги решил через своего помощника Олжаса БЕКБАУОВА. А оставшиеся 50 тысяч долларов позднее выдал следователям.

Допрошенный в суде по видеосвязи вслед за Досымбаевым Олжас Бекбауов сообщил, что помимо прочего является певцом и ведущим корпоративов, и решил направиться в Атырау не напрямую, а через Актау, где у него было запланировано проведение предновогодних вечеринок. 100 тысяч долларов всё это время были с ним. Закончив свои дела в Актау, он на такси (имя водителя, госномер не помнит, только марку – старый «ауди») выехал утром в Атырау, приехал вечером. Там позвонил по номеру, который ему дал Досымбаев, и договорился о встрече с человеком, который взял трубку. Встретились возле какого-то ресторана (название не помнит), и передал деньги и документы человеку, назвавшемуся Талгатом. Позднее на допросах в КНБ опознал его по показанной ему фотографии Талгата Аяна.

По окончании видеоконференции полную запись допроса обоих свидетелей должны были продемонстрировать подсудимым. Видео Досымбаева они посмотрели, но когда начали демонстрировать допрос Бекбауова, Бокаев выразил возмущение тем, что сегодня был нарушен график приёма пищи, он неважно себя чувствует, и физически не в состоянии продолжать просмотр. «Вы отказываетесь смотреть?» — спросила судья. «Я не отказываюсь, но здоровье важнее», — ответил Бокаев.

В этой связи судьей был объявлен перерыв до следующего дня. Процесс продолжится завтра, 19 октября»

Тем же днем в социальной сети Facebook появляется сообщение о том что Максу стало плохо, была вызвана скорая помощь и заседание отложено до 14.30 часов.

Данное ЧП прокомментировала судья: «Участники процесса обратите внимание: ОН ИГРАЕТ НА ПУБЛИКУ, НА СМИ»

Позже вышел пост правозащитницы из Алматы Бахытжан Торегожиной: «В связи с резким ухудшением состояния здоровья Макса на заседании суда и рекомендации врача, судья объявила перерыв до 14,30. Значит, всех свидетелей сегодня не успеют допросить. Сначала допросят Бекбауова и Досанбаева в Астане. А Кибраева и Есильбаева скорее всего уже не успеют. Поэтому, приносим извинения за то, что взбудоражили всех и просим прийти на допрос Кибраева и Есильбаева завтра. Спасибо!» (прим. – орфография и стиль автора сохранены)

Радио Азаттык, у которых есть возможность вести прямую трансляцию с заседания изложили в своей статье комментарии адвоката Макса Бокаева по данному проишествию: «Адвокат Бокаева обратилась к судье с просьбой организовать график слушаний таким образом, чтобы были соблюдены права подсудимых на своевременный прием пищи. Судья пообещала учесть эти обстоятельства в дальнейшем. Адвокат сказала, что в понедельник, 17 октября, Бокаев остался без ужина в следственном изоляторе, поскольку был доставлен в СИЗО поздним вечером. Адвокат добавила, что, по мнению медика, несвоевременный прием пищи оказывает негативное влияние на самочувствие Бокаева, страдающего заболеваниями печени и желчнокаменной болезнью, а транспортировка из СИЗО в суд и обратно по плохой дороге может вызвать осложнения в развитии болезни»

После данного происшествия социальные сети заполонили призывы поддержать Макса и Аяна.

19.10.2016 года вышел новый обзор на Радио Азаттык:

«В суд по делу гражданских активистов из Атырау сегодня из следственного изолятора доставлен лишь один подсудимый. Гражданский активист Макс Бокаев, обвиняемый по уголовным статьям после акции протеста против инициированной правительством земельной реформы, сегодня не доставлен в суд из-за ухудшения состояния его здоровья. В связи с этим судья суда № 2 города Атырау Гульнар Даулешова, которая рассматривает дело Бокаева и Талгата Аяна, до начала заседания объявила перерыв на неопределённое время.

На просьбу сестры Макса Бокаева, Жанар Бокаевой, которая является его защитником на процессе, разрешить ей посетить Бокаева в СИЗО, чтобы узнать о его самочувствии, судья ответила отказом. По словам судьи, вопрос о состоянии здоровья подсудимого находится вне компетенции защитника ввиду отсутствия у Жанар Бокаевой медицинского образования. Судья Даулешова поручила прокурорам выяснить обстоятельства относительно состояния здоровья подсудимого Бокаева и доставить в суд заключение врача о состоянии его здоровья. Днём ранее Бокаеву в суд вызывали скорую. Прибывший врач, по словам его защитника, подтвердила наличие у Бокаева ряда хронических заболеваний.

Ожидалось, что в суде сегодня будут допрашивать «дистанционно» из Алматы двух свидетелей — активиста Рината Кибраева, ранее давшего показания против Макса Бокаева, и свидетеля Марлена Есенбаева. Подсудимые и сторона защиты неоднократно выражали протест в суде против допроса посредством видеоконференцсвязи и настаивали на личном присутствии допрашиваемых свидетелей в суде в Атырау.

Бокаев и Аян были заключены под стражу в мае после митинга 24 апреля в Атырау, который стал крупнейшей акцией протеста против земельной реформы. Подсудимым инкриминируют разжигание розни и распространение заведомо ложной информации, нарушение порядка организации и проведения митинга. Бокаев и Аян отвергают предъявленные им обвинения как политически мотивированные» http://rus.azattyq.org/a/28062370.html

Тем же днем увидел сет комментарий известного эксперта — Евгения Жовтиса:

«Судья у нас — главный расследователь, хотя в Уголовно-процессуальном кодексе стадия судебного следствия вообще-то не про него. Но он самый главный и активный участник вообще всего процесса.

И это приводит к совершенно парадоксальным фактам, когда судья, например, ругает прокурора-обвинителя и занимается по существу «восполнением пробелов следствия». А вот чтобы судья занимался «восполнением пробелов защиты», я что-то не слышал.

Это на «диком Западе» справа сидит прокурор, слева — подсудимый со своим адвокатом, а судья слушает их выступления, приглашает свидетелей, знакомится с доказательствами, может быть, задаст несколько уточняющих вопросов и общается с прокурором и адвокатом по поводу соблюдения требований закона в отношении судебной процедуры.

У нас подсудимый или подсудимые сидят в стеклянных коробках, а адвокаты через пространство под стеклом пытаются их консультировать. Обращение суда с ними не как с гражданами, которые пока ещё не признаны виновными и которых прокурор обвиняет, а защита защищает, а как с потенциально виновными, доказать вину которых — это дело времени. О том, что они могут быть признаны невиновными, в том числе и потому, что обвинению не удалось доказать их вину, вопрос вообще не стоит. Во всяком случае, на уровне восприятия независимого наблюдателя»
На сегодняшний день судебное разбирательство продолжается, о ходе событий можно узнать из профайла алматинского правозащитника Галыма Агелеуова, который накануне прибыл в г.Атырау для продолжения мониторинговой деятельности.

И напоследок интересный комментарий по теме от правозащитницы Асель Нургазиевой:

«А вы обратили внимание на новую прическу Талгата Аянова? Талгат не случайно именно так подстригся. В свое время когда колонизаторы захватили Америку, они поголовно уничтожили местных жителей индейцев. И то, что происходит сейчас у нас в Казахстане это политическая экспансия и полное уничтожение казахов на своей земле. Как сказал сам Талгат, прическа его сейчас очень символична…» (прим. – орфография и стиль автора сохранены)

Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть